Я думаю, тебе лучше уйти, - сказала она, открывая дверь.
Это был мой сын.
Он уже ушел, и... - Она изумленно замолчала, недоговоренная фраза повисла в воздухе.
Тербер сидел по-турецки на брошенной в кучу форме в узком проходе между вешалками, подолы висевших над ним платьев накрывали ему голову идиотским тюрбаном, его широкие квадратные плечи тряслись от безудержного хохота.
В чем дело? - спросила она.
Что ты смеешься? Что тут смешного, дурак? Тербер покачал головой, и подол платья закрыл ему лицо.
Он легонько дунул, тонкая ткань уплыла в сторону, а он все сидел, глядя на нее из-под изогнутых крутыми дугами бровей, и тело его все так же сотрясалось от хохота.
Перестань, - сказала Карен.
Перестань сейчас же.
Голос ее зазвенел.
Это не смешно.
Ничего смешного тут нет.
Тебя могли за это посадить на двадцать лет, дурак.
|
